Как солигорчанин оказался за решеткой

Владимиру Шило 57 лет, по образованию он инженер. Живет в Солигорске. Работал и в государственных, и в частных компаниях, сейчас делает проекты домов и перепланировки как индивидуальный предприниматель.

Иван не скрывает: на митинги его отец ходил постоянно.

— Еще с 2001-го мой отец был наблюдателем на выборах. И 9 августа этого года — тоже. После закрытия участка он отправился на площадь в Солигорске, — рассказывает Иван. — Там его и арестовали: люди собрались, приехал ОМОН — и все.

Отпустили Шило только 17-го числа, в понедельник. Вообще, первый приговор был 25 суток (по 23.4 и 23.34 статьям КоАП — неповиновение требованиям милиции и нарушение порядка организации массовых мероприятий), но в конце первой недели после выборов задержанных начали отпускать. Владимир был в числе последних 120 отпущенных.

— Пришлось писать в Генпрокуратуру, в итоге каким-то чудом отпустили.

Семья забрала Владимира из ИВС в Любани.

— В тот день отец вообще не мог поверить, что происходит. Сам факт освобождения в Беларуси удивителен, а мы еще показали ему фото сотни тысяч человек, которые выходили в Минске на улицы, видео с МЗКТ... — вспоминает Иван. — Когда мы добрались до Солигорска, увидели, проезжая мимо, что на центральной площади собралось около тысячи людей с БЧБ-флагами. Там были колонки, сцена, вода — все организовано.

В итоге Шило решил выступить перед собравшимися.

— Если честно, это было первое выступление отца, которое мне реально понравилось, — признается Иван. — Как мне показалось по реакции людей, всем тоже. Было достаточно весело и бодро. Отец говорил, что «у нас все есть: белорусское небо, белорусская земля, не хватает только белорусской власти».

Как считает семья, в основном за это выступление Владимира задержали повторно, 26-го числа, и отправили досиживать 25 суток.

«На каждого можно по 20 протоколов составить»

Люди, которые сидят в камере с Шило и освободились, периодически звонят его жене или сыновьям. Так семья узнает, что нужно передать.

— Сегодня утром, 9 сентября, мы были уверены, что уже в субботу заберем отца. Мама позвонила в ИВС и оказалось, что добавлены еще 15 суток. Как проходил суд? Понятия не имеем. Насколько я понял, это связано с участием в митингах уже после освобождения.

Иван считает, что ситуация в стране складывается печальная.

— Раньше как было: сходил на митинг, допустим, 25 марта, тебя посадили — и все. А сейчас сотни тысяч белорусов поучаствовали во множестве акций протеста. Получается, можно на каждого составить по 20 протоколов подряд, грубо говоря. Отец за время освобождения успел еще на шесть митингов сходить. И какие у него перспективы? Я не знаю.

Кроме административных протоколов Шило угрожает и более серьезная проблема — уголовное дело.

— Насколько мне было известно на момент 22 августа, в Солигорске возбуждено уголовное дело из-за избиения сотрудников милиции. Задержанных из-за митингов, по крайней мере моего отца, предупредили, что их процессуальный статус может измениться. В конце первого срока ареста нам звонили люди из прокуратуры и хотели прийти с обыском, — дополняет Иван. — Мама сказала, что не откроет им дверь — мол, ломайте ворота. На этом все пока закончилось.

Адвоката у семьи пока нет, но его уже ищут.

— Просто чтобы съездить к отцу и хотя бы узнать, как проходил суд. И нет ли там еще каких-то новых протоколов. Суммарно мой отец проведет 40 дней в туалете: камерой это помещение назвать нельзя, — уверен Иван. — 40 суток ареста подряд для человека, которому 57 лет.

Аня Перова