Пока белорусские власти говорят о необходимости развести президентские и парламентские выборы 2020 года (одна из этих кампаний может стартовать досрочно в 2019 году), в оппозиционных кругах присматриваются к потенциальным фаворитам избирательной гонки в своем лагере.
Сроки президентских и парламентских выборов определит глава государства в своем ежегодном послании народу и Национальному собранию в 2019 году. Такое мнение в интервью радио «Свобода» высказала председатель Центризбиркома Лидия Ермошина.
Обычно Александр Лукашенко выступает с таким посланием в апреле, было лишь два случая переноса на май.
О сроках и бюджетах
По действующему законодательству президентские выборы должны пройти не позднее 30 августа 2020 года, а парламентские — не позднее 10 сентября 2020 года. И поскольку руководство страны через главу Центризбиркома декларирует желание развести эти кампании, то вполне резонно предположить, что одна из них состоится в 2019 году. Ермошина некоторое время назад даже называла желательный срок — осень
Проведет ли Лукашенко выборы со сдвигом по фазе?
Если и в самом деле будет избран этот срок, то уже в текущем 2018 году при принятии республиканского бюджета на будущий год следует предусмотреть расходы на выборы.
В 2015 году президентские выборы, судя по итоговому отчету Центризбиркома, обошлись в 176 млрд неденоминированных рублей (тогда примерно 12 млн долларов), выборы в Палату представителей в 2016 году стоили 19 млн деноминированных рублей (тогда примерно 9,6 млн долларов).
Каждый раз Центризбирком тратит на электоральную кампанию чуть-чуть меньше средств, чем предусмотрено бюджетом, но в общем расходы на все выборы крутятся около 10 млн долларов, поэтому по сумме расходов на выборы, которые могут быть заложены в бюджет-2019, гадать, какие именно выборы будут назначены, не стоит.
В любом случае, если выборы будут назначены, предположим, на сентябрь 2019 года, то формирование избирательных комиссий и выдвижение кандидатов начнется в мае-июне. То есть все заинтересованные получат месяц на то, чтобы настроиться на президентские или парламентские выборы, — приобщатся к знанию, которым уже будет долгое время обладать высокое начальство.
И снова о едином кандидате
В оппозиционных кругах пока больше говорят о подготовке к президентским, а не парламентским выборам, хотя власти свои карты еще не раскрывали.
Это значит, что в апреле будущего года оппозиции, возможно, придется на ходу перестраиваться с президентских на парламентские выборы, когда важно иметь сотни местных избирательных штабов, активистов с амбициями, готовых претендовать на мандат депутата Палаты представителей.
Чем козырнет Лукашенко на новых выборах?
Впрочем, вполне возможно, что президентские выборы пройдут раньше парламентских, и тогда поиск единого кандидата в президенты, о чем заговаривают в последнее время оппозиционные лидеры, окажется вполне своевременной идеей. Впрочем, своевременной — это еще не значит успешной.
Не факт, что все игроки согласятся воспринять идею единого кандидата. Политические структуры ставят перед собой самые разные цели и вполне могут находить выгоду от номинального участия в президентских выборах — без надежды на успех.
В этом случае как минимум политик на всю жизнь приобретает статус бывшего кандидата в президенты, а выдвинувшая его структура некоторое время гордится, что оказалась способна на сам факт выдвижения кандидата в президенты из своей среды.
Это низшая планка. Сейчас нет разговоров о мобилизации пассивного большинства сторонников перемен, которые якобы равнодушны к нынешней оппозиции, но при этом индифферентно или отрицательно относятся к правящему режиму. В общем-то, на этот счет нет данных независимой социологии, но главное — тема выпала из риторики белорусских политиков.
Также не слышно в оппозиционной среде разговоров о надежде на победу на президентских выборах. В правоцентристской коалиции признают, как отметил в одном из интервью лидер движения «За Свободу» Юрий Губаревич, что «сегодня ни одна политическая сила не способна самостоятельно собрать подписи за [выдвижение кандидатом в президенты] своего представителя».
Если партия, в которой, как уверяют лидеры, состоит три-пять тысяч человек, не может самостоятельно собрать 100 тысяч подписей избирателей за выдвижение кандидата в президенты, то она не является «политической машиной» в том смысле, как это понимается на Западе, — не ставит целью борьбу за власть.
В общем-то, при движении от дефицита демократии к авторитаризму партии волей-неволей превращаются в фикцию. И это в Беларуси уже случилось. Другое дело, что пока дискуссионным остается вопрос о способности вот таких слабых игроков в современных белорусских условиях объединяться в коалицию и уже совместными усилиями создавать «политическую машину».
Если мы отвечаем «да», то имеет смысл поднимать знамя единого кандидата и создавать единый штаб демократических сил. Если ответ «нет», то политические цели снимаются с повестки дня.
Праймериз: хороший вариант или утопия?
Судя по всему, положительный ответ на этот вызов ныне пытаются дать лишь члены правоцентристской коалиции (Объединенная гражданская партия, движение «За Свободу» и оргкомитет по созданию партии «Белорусская христианская демократия»).
На выборы президента единой колонной пойдут только правоцентристы?
Недавно уступивший бразды правления в Объединенной гражданской партии Анатолий Лебедько много лет выступает с идеей проведения праймериз для выборов единого кандидата от оппозиции.
В свое время статус единого кандидата предоставлял Конгресс демократических сил, который являлся, в общем-то, внутриоппозиционным форумом. За что и критиковался, так как не давал уверенности, что понравившийся делегатам конгресса деятель будет симпатичен значительной доле избирателей.
Теоретически праймериз могли бы ответить на этот вызов, предоставив возможность всем желающим выдвигать любого кандидата, а потом и голосовать за него. Однако тут возникает много рисков, связанных с возможными манипуляциями как со стороны организаторов праймериз, так и со стороны голосующих.
Если же право голоса на праймериз давать только сторонникам оппозиционных структур, организующих этот процесс, то вся процедура вновь-таки превращается во внутриоппозиционное голосование. А ведь именно этого хотят избежать.
Таким образом, некоего универсального, эффективного и вызывающего доверие механизма определения оппозиционного чемпиона, который мог бы реально конкурировать с действующим президентом, на сегодня нет.
Набор персоналий в бюллетене определят власти
Нет и настоящего единства в демократических силах, а значит с их стороны невозможно воспрепятствовать вероятному параду оппозиционных кандидатов в президенты, когда их обилие дробит голоса недовольного режимом электората.
Это значит, что Лукашенко предстоит самостоятельно решать, много или мало персоналий стоит включить в бюллетень для голосования в ходе грядущей президентской кампании.
В новейшей белорусской истории уже несколько раз опробован вариант, когда два оппозиционера оттягивают друг у друга голоса, а спарринг-партнер действующего президента страхует его от вероломного снятия оппозиционерами своих кандидатур.
В этом случае теоретически можно организовать успешное протестное голосование, так как президент считается избранным, если за него проголосовало более половины граждан Беларуси, принявших участие в голосовании.
Конституционный референдум посчитали слишком рискованной затеей?
Была и другая крайность, когда в 2010 году кандидатами в президенты зарегистрировали десятерых и даже регулярный спарринг-партнер не понадобился — те оппозиционные кандидаты в принципе не смогли бы действовать солидарно.
Скорее всего, специалисты по политическим шахматам в Администрации президента сейчас прикидывают разные варианты будущей электоральной кампании, причем держат в голове еще и возможность дополнительно усложнить картину наложением на выборы конституционного референдума.
К весне будущего года некий сценарий будет взят за основу.
Павлюк БЫКОВСКИЙ
