11 марта на свободу вышли активисты движения «За Свободу» Артем Лява и Алесь Марченко. 6 марта они пришли к посольству России в Минске с плакатом «Верим в Украину!». Активистов задержали, а позже суд Центрального района Минска осудил их на 5 суток ареста.

Артем Лява ранее уже бывал на Окрестина. В 2006 году он был задержан во время ночного разгона протестного палаточного городка на Октябрьской площади и осужден на 15 суток. На площади он был в качестве журналиста, но отказался от возможности выйти за оцепление за несколько минут до штурма. Артем Лява рассказал об условиях содержания в Центре изоляции правонарушителей.

— Как мне кажется, по сравнению с 2006-м условия там стали хуже. Например, еда. В этот раз кормили ужасно. Чай давали только раз на день, восемь лет назад — три раза: утром, в обед и вечером. Каждое утро и вечер пустая и невкусная овсянка, по вечерам иногда к каше давали сосиску, а иногда и нет.

Были проблемы и с передачами. По словам Артема, принимающий передачи сотрудник ЦИПа требовал у его мамы доказательств родства, отказался брать многие продукты. В том числе сухофрукты. А вода сок, по утверждению Артема, к нему так и не попали.

— Мне быстро подсунули под нос список переданного, дали расписаться и забрали бумагу. Я видел в списке сок и воду, но мне ее не отдали. Позже мама сказала, что передавала их мне. Наверное, выпили сами, как раз 8 марта было. Думаю, написать жалобу руководству, пусть разбираются с этим.

Практически весь срок ареста для Артема прошел под знаком проблем с водопроводом. Что-то случилось с холодной водой, ее не было больше трех суток.

— Пить хотелось, приходилось набирать горячую воду и остужать ее. Остывшая вода была совсем невкусная, пахла хлоркой.

Кроме того, в камере Артема не работал слив в унитазе. Арестанты набирали горячую воду в ведро и остужали.

— Жаловаться на такие вещи мои соседи не хотели. Как и на отсутствие прогулок и то, что нас так и не отвели в душ. Боялись, что охранники начнут нас перекидывать из камеры в камеру. А охрана в этот раз и правда подобралась какая-то хамоватая.

Соседями Артема были молодые люди. Один из них вызывал подозрения.

— Говорил, что из России. Вроде бы часто попадался в милицию по мелочи и , в конце концов , попал на нары. Разговорчивый такой, говорил, что якобы знает Дмитрия Дашкевича, других «молодофронтовцев», что и сам как-то едва не вступил в организацию. Второй сосед был какой-то творческой профессии, но жизнь не сложилась. Попался на воровстве магнитолы, попал на исправительные работы. Зарабатывал мало, голодал. На Окрестина попал украв батон в магазине.

Сейчас Артем собирается в суд, хочет получить копию постановления и попытаться его обжаловать. //«Салідарнасць»