— Поездка складывалась из двух частей — берлинской и брюссельской. В Берлине состоялась встреча с руководителем канцелярии Ангелы Меркель бундесминистром (госминистром) Рональдом Пофаллой, это очень влиятельный немецкий политик, который серьезно интересуется Беларусью. Была встреча в МИДе ФРГ с Сюзанной Шутц — руководителем департамента России, Украины, Беларуси, Молдовы, а также встреча в бундестаге с вице-председателем фракции Христианско-демократического союза по иностранным делам, правительственным комиссаром по немецко-российским отношениям Андреасом Шокенхоффом.

Состоялась дискуссия с политологом Райнером Линднером, который занимается организацией «Минских форумов».

— Как оценивают ситуацию в Беларуси немецкие политики?

— В Германии существует определенное разочарование, и не только в отношении Беларуси, но и восточной политики вообще. В Беларуси и Украине нет успехов по демократизации, по налаживанию широкого экономического сотрудничества, движению по евроинтеграции и со стороны Беларуси, и со стороны Украины.

Есть и большое разочарование в России, так как Германия активно формировала свою политику в российском направлении, надеясь через Россию воздействовать и на наши страны. Там была надежда, что В. Путин передаст власть Д. Медведеву и тот поведет политику в более демократическом, европейском ключе. И когда Путин снова стал президентом, в Германии возникли большие сомнения в демократическом будущем России.

И не потому, что Евросоюз против Евразийского союза. Можно формировать любые союзы, но политики там считают, что это не будет союз демократий. Будет союз авторитарных стран, и поэтому в Германии не думают, что появление этого конкурирующего авторитарного центра будет способствовать стабильности и взаимопониманию. Начало создания этого союза там многие расценили как заявку на строительство новой империи, потому и смотрят на него с тревогой и огорчением.

Что касается нас, то я всегда говорил и говорю, что власть ведет страну к самоизоляции, и это угрожает ее суверенитету. Экономическая зависимость от России становится фатальной. Считаю, что, несмотря на обострение отношений белорусского режима с ЕС, европейцам очень важно не изолировать нашу страну.

Если по причине наличия политзаключенных нет контактов с официальными властями, то важно проводить многоуровневую политику. И даже сегодня уже поставить на трансформацию, модернизацию Беларуси через работу с обществом, его вовлечение в интеграционные процессы. Поддержку необходимо оказывать независимым СМИ, гражданскому обществу, развивать молодежные обмены, стажировки и стипендиальные программы.

Нужны широкие связи с малым и средним бизнесом, помощь в развитии и его инвестирование, потому что это тоже часть независимого общества, основа либерализации экономики. Вот тут Германия могла бы сыграть значительную роль.

— Там разочарованы в диалоге и его результатах?

— Ни изоляция Беларуси, ни диалог с ее властями пока не принесли свободы и демократии, не укрепили нашу независимость. Нужно ставить реальные задачи. Это значит — не пробовать работать с Беларусью, как со странами Европы, которые хотели быть членами ЕС и как кандидаты в члены Евросоюза имели домашнее задание и старательно его выполняли, чтобы соответствовать требованиям евроинтеграции. Белорусские власти пока не заявили о своем стремлении войти в ЕС.

Потому заниматься только «уроками демократии» — неэффективно. Важно говорить о том, что приемлемо, а что неприемлемо, но одновременно надо работать по ангажированию белорусского общества в Европу, предлагать привлекательные программы экономического сотрудничества и модернизации, единственным реальным партнером в которых может быть только ЕС.

Многие говорят, что диалог с Европой ничего не дал. Не согласен. В эти годы стало в три раза меньше репрессий, проевропейские, а значит, и продемократические настроения достигли рекордной величины — 52%. Когда же диалог прекратился, то эти настроения в обществе резко упали до 35%. Опасная тенденция, угрожающая суверенитету. Люди, конечно, пока у нас не очень хорошо понимают, что такое Европа: немногим более 30% белорусов бывали в странах ЕС. И мы должны работать не только на сегодняшнюю Беларусь, но и на будущую — придет время, будут свободные выборы, и на них, вероятно, решится геополитическая судьба страны.

Чтобы люди проголосовали за жизнь по европейским стандартам, у них в головах должно быть больше Европы и меньше диктатуры. К сожалению, у нас еще во многом постсоветское общество. Ситуация непростая.

Есть серьезный конфликт ценностей во взаимоотношениях Евросоюза и белорусского режима. Не думаю, что этот конфликт можно разрешить на данном этапе.

Есть и проблема большого кризиса доверия. Белорусские власти считают Запад и оппозицию виновными в том, что произошло 19 декабря 2010 года, хотя для меня это провокация спецслужб с российским следом.

Европа уверена, что белорусский режим не сдерживает слово и не движется даже к элементарным стандартам демократии. Сегодня существует проблема коммуникации, даже на уровне МИДов. А как без коммуникаций строить отношения? Даже при ценностном конфликте нам необходимо восстанавливать доверие, лучше всего путем принятия пошагового плана сближения, где каждая из сторон может остановиться, если партнер не выполнил взятых на себя обязательств.

Для Беларуси самый верный путь к демократии, независимости и устойчивому развитию — это диалог с ЕС. Его не заменишь ни Венесуэлой, ни Китаем. А этот диалог невозможен без освобождения политзаключенных. Для нас важно, что в Европе о политзаключенных не забывают, и я уверен, что европейцы до конца будут придерживаться своих ценностных позиций.

Модернизация из России не придет. Она может прийти только с Запада. Поэтому нужно сделать все, чтобы политзаключенные были освобождены и диалог начался, тем более уже есть примеры их освобождения.

Вспомните, как после визита тогдашнего верховного представителя ЕС по иностранным делам Хавьера Соланы в 2009 году были отпущены на свободу 9 политзаключенных, в том числе Александр Козулин. Потом был непубличный визит болгарского министра иностранных дел Николая Младенова, и снова были освобождены более 30 политзаключенных. Для решения сложных вопросов надо использовать все возможности и инструменты — политические, дипломатические, экономические. Если надо, то и прибегать к помощи доверенных посредников.

Осенью могут начаться новый экономический кризис и новые «войны» с Россией. Власть не захочет уступать белорусский рубль, и правильно сделает. Но кризис дает дополнительные шансы и Западу, он может поддержать альтернативный путь развития.

Во взаимоотношениях с ЕС важную роль должна сыграть проевропейская часть номенклатуры. В ней есть разные люди. Значительная часть чиновников все же настроена на перемены, понимает острую необходимость либеральных реформ, хотела бы жить по европейским стандартам, а не по понятиям. Эту часть нужно поддерживать всеми способами, с ней надо работать, потому что, когда будет отход от диктатуры, а это неизбежно, эти люди власти должны сыграть важную, может, даже решающую роль. Эти управленцы останутся организованной и влиятельной частью общества. Надо усилить их проевропейские настроения и надежды.

Если сегодня общество не готово к «оранжевой революции», то нам важно иметь долгосрочные проекты и стратегии. Нельзя исключить, что на выборах «после» проевропейская номенклатура и проевропейская оппозиция могут выдвинуть общего кандидата. Глупый человек создает врагов, умный ищет друзей.

— На что настроена Европа — на продолжение санкций или их смягчение?

— Я был на встрече в Брюсселе с еврокомиссаром по вопросам расширения и политике добрососедства Штефаном Фюле, имел переговоры в штабе верховного представителя ЕС по иностранным делам Кэтрин Эштон, а также принял участие в саммите Европейской народной партии, где члены ЕС были представлены премьер-министрами или президентами стран.

Естественно, Европа не должна день и ночь заниматься нашими проблемами — там есть свои. Кризис в зоне евро серьезен. Но Беларусь все равно остается в повестке дня. Очевидно, что сегодняшние отношения ЕС и РБ зашли в тупик. Ни одна из сторон в этом не заинтересована, каждой важно сохранять лицо. Частичный паралич.

Подходы у европейских политиков, стран-членов часто разные. Одни считают, что если тот инструментарий, который прежде использовался, не работает, то это не значит, что не нужно искать новых подходов. И эта группа полагает: нет альтернативы обусловленному диалогу. Вторая позиция — пробовать через Москву демократизировать Беларусь, но она сейчас ослабла, и третья — есть приверженцы эмбарго, экономических санкций.

Какой из подходов победит, зависит в значительной степени от белорусских властей. Я остаюсь твердым сторонником диалога, который может начаться в том случае, если в Беларуси прекратятся репрессии и больше не будет политзаключенных. Экономическая изоляция и эмбарго просто ускорят поглощение Беларуси Россией, лишат нас шанса на европейский путь развития. Этим не только не продвинешь демократию, но и ужесточишь авторитарный режим.

С одной стороны, ситуация не очень хорошая, с другой — Европа избавилась от иллюзий, что власть сама будет демократизироваться согласно заданным урокам или нас можно демократизировать с помощью Москвы. В первую очередь — по причине последних шагов Кремля. И то, как там проведены последние президентские выборы, а также жесткий разгон манифестации и преследование оппозиционных лидеров, позиция по Сирии — все это очень разочаровывает Европу.

Для нас это важно, потому что Беларусь в меньшей степени будут окончательно считать зоной влияния России. Важно, чтобы с нами работали непосредственно, а не через восточного соседа. ЕС убедился, что санкции и ограничения неэффективны и скорее являются демонстрацией ее моральной позиции.

Европа стоит на распутье, формируя свою политику в отношении Беларуси. Но еще раз убедился, что там понимают и поддерживают ценность белорусского суверенитета и независимости, которые сейчас опять под угрозой. //«Белорусы и рынок»