Как вы относитесь к решению Совета министров Евросоюза добавить в список невъездных белорусских чиновников двадцать одно лицо?

Моя позиция неизменна много лет: я считаю, что моральные санкции нужны, ведь зло должно быть наказано. Но я бы не сказал, что следует мифологизировать визовые санкции и считать, что визы могут все решить: что придет демократический дядя с запада, возьмет дубину и сделает здесь демократию. Поэтому я против широких экономических санкций. Они действуют негативно и против простых людей, и уменьшают проевропейские настроения, рейтинг оппозиции. Основной вопрос: ради чего это все делается? Пока мы не ответили на него, мы не имеем права даже говорить, как мы оцениваем санкции.

Евросоюз говорит: для освобождения политзаключенных. Вы считаете эффективными такие санкции?

Евросоюз делает это не с надеждой освободить политзаключенных — это скорее демонстрация категорически отрицательного отношения к политике белорусских властей. Все же политзаключенных, если исходить из нашей практики, освобождает шанс на диалог, а не санкции. Вспомним, как приехал Солана и договорился: если освобождаются политзаключенные, то начинается диалог. Второй раз освободили более 30 политзаключенных — в прошлом году, когда приезжал болгарское министр Младенав и также договорился о начале диалога, условием которого было освобождение. Я считаю, что шанс на диалог более эффективный, чем санкции. Хотя визовые санкции и важны.

Ваш ответ на вопрос «для чего санкции» — для начала диалога?

Нет, они должны продемонстрировать белорусским властям, что модернизация, которая зависит от сотрудничества с ЕС, политическое сотрудничество, различные программы могут быть только тогда, когда не будет политзаключенных.

Как вы считаете: чтобы в список невъездных попал близкий к Александру Лукашенко бизнесмен Юрий Чиж, которого спасла Словения, сегодняшнее решение было бы более эффективным?

Я не считаю, что конкретная личность решает эффективность санкций. Меня огорчает, что ЕС снова не говорит на одном языке: эта неконсолидированная позиция очень вредит эффективности его действий. Это лоббирование вредит имиджу Евросоюза.

Министр иностранных дел Польши Радослав Сикорский заявил, что сегодняшний день — печальный для Европы. Получается, министр сказал, что экономические интересы одной страны оказались более важными, чем потребность повлиять на президента Лукашенко для освобождения политзаключенных? Вы согласны с Сикорским?

В этом смысле да, и раньше были подобные факты — когда одни страны стояли на позициях моральных, а другие — на позициях «реал политик». Мы помним визиты Берлускони, и как некоторые страны говорили, что не надо никаких санкций — мол, делаем бизнес, ведь если появится средний класс, в Беларуси будет больше демократии. ЕС это не одна страна, тем более авторитарная, где все делают так, как сказал один. ЕС — это союз 27 стран, и они имеют разные позиции. Жаль, что в отношении демократии в Беларуси или политзаключенных в них разные позиции. Это, безусловно, огорчает.

Продолжение разговора на сайте Радио Свобода.