2011 год оказался для объединенной Европы едва ли не самым трудным за всю ее более чем полувековую историю. Разразившийся финансовый кризис поставил под сомнение реализацию грандиозной идеи в целом: единая Европа стала ассоциироваться скорее с проблемами, нежели с их решением.

Национальное против общеевропейского

Прежде идея единства обладала огромной притягательной силой для множества людей из разных государств. Теперь же доверие, например, немцев к европейскому проекту упало с 60 до 30 %, такие же тенденции наблюдаются и в других странах. Их население недовольно повышением налогов, использованием своих денег на погашение чужих долгов, поддержкой переселенцев и угрозой исламизации Европы, увеличением расходов на брюссельскую бюрократию, вырабатывающую все больше предписаний в самых разных областях.

Так, когда независимые государства имеют свои собственные валюты, их граждане по большей части демонстрируют национальную солидарность и готовность в условиях кризиса пожертвовать своими интересами ради коллективного блага.

Они не возражают, чтобы их налоги шли в более слабые регионы, хотя и тут есть исключения. Например, многие жители Милана и Турина не могут понять, почему они должны содержать сицилийцев, а фламандцы в Бельгии выступают против поддержки валлонов.

ЕС же национальным государством не является, поэтому внутри него такие настроения выражены в значительно большей степени. Богатые немцы и голландцы не хотят платить за экономический беспорядок, с которым не могут справиться греки или испанцы. В связи с этим континентальной Европе угрожает разделение на экономически мощный Север и зависимый от него Юг.

Рост популярности идей евроскептиков

В результате возрастает поддержка таких евроскептически настроенных политиков, как Найджел Фарадж в Британии и Герт Вилдерс в Нидерландах. Сенсацией стал большой успех стоящей на схожих позициях партии «Настоящие финны» на апрельских выборах 2011 года в Финляндии, в стране, которая до сих пор считалась одним из примеров преданного отношения к ЕС. Все чаще звучат призывы вообще завершить политический проект Европейского Союза.

В свете подобных настроений важнейшим событием уходящего года представляется состоявшийся 8–9 декабря Саммит Евросоюза, рассмотревший предложения, направленные на спасение еврозоны от развала. Несмотря на то, что они одобрены пока лишь предварительно (окончательное решение должно быть принято в марте), саммит определенно можно назвать первым шагом на пути к кардинальным переменам внутри ЕС.

ЕС пытается решать возникшие проблемы

Накануне саммита глава Европейской Комиссии Жозе Мануэль Баррозу направил его участникам обращение, где говорилось: «Встреча на высшем уровне действительно является решающей. Я жду, что все главы государств и правительств приедут не для того, чтобы сказать, что они не могут сделать, а для того, чтобы сказать, что они сделают для Европы. Весь мир наблюдает за нами. И мир ждет от нас европейских решений...

Чрезвычайно важно, чтобы мы все вместе, весь Европейский Союз, показали, что евро не подлежит пересмотру и что мы все поддерживаем евро».

Проблемы, возникшие в зоне евро, связаны с рядом причин. Одна из них заключается в таком принципе формирования европейского валютного союза, в соответствии с которым единые решения принимаются только по денежной политике, тогда как бюджетная и налоговая сферы остаются на усмотрение каждой из стран Европейского Союза. Теперь же Германия и Франция предложили пакет мер, при помощи которых можно будет изменить сложившуюся в Европе финансовую ситуацию.

Однако путь предстоит длинный, так как параллельно возникают новые проблемы. В частности, на бюджетный пакт не согласилась Великобритания. Отказ Лондона противопоставляет его остальным странам-участницам, так что раскол между Британией и континентальной Европой выглядит все более вероятным. Трудно сказать, насколько глубоким и длительным он будет.

Кризис привел также к ряду явлений меньшего масштаба, таких как внеочередная смена правительств в Греции и Италии. Но если первая ситуация имела значение, главным образом, для самих греков, то вторая вызвала громкий международный резонанс, ибо в отставку ушел весьма колоритный политик — Сильвио Берлускони.

Пока опять же не очень понятно, удастся ли его преемнику Марио Монти отвести Италию от края экономической пропасти, но на основе более общих соображений можно утверждать, что это смена была позитивной. Нельзя не согласиться с итальянским философом Паоло Флоресом Д’Арке, который назвал берлусконизм «неприкрытым путинизмом на западный лад» и выразил убеждение, что это вовсе не комическое явление, а «заразный нарыв, уже накопивший в себе отнюдь не гомеопатические дозы отравы».

В Евросоюз принимаются новые страны

Впрочем, в пользу небезнадежности создавшегося в Евросоюзе положения свидетельствует тот факт, что на том же саммите было одобрено принятие в его состав очередного члена — Хорватии. Загреб шел к этому шесть лет, ведя переговоры по 35 пунктам своего «досье». Последний шаг заключается в ратификации этого решения 27 национальными парламентами.

Наконец, наметился определенный сдвиг в направлении единой внешней политики ЕС. Во всяком случае, в операции в Ливии, в отличие от практически всех предыдущих аналогичных случаев, ведущую политическую роль играли именно европейцы.

Отказ от европейского единства может привести к новым проблемам

Невозможно отрицать, что объединение полумиллиарда людей в Евросоюз с использованием двумя третями из них единой валюты является одним из уникальных свершений в истории. Правда, как выяснилось, не все средства достижения этого результата оказались до конца продуманными.

И теперь объединенной Европе еще предстоит закрепиться на достигнутых рубежах, что, безусловно, потребует немало времени и усилий.

Основные действующие лица осознают, что без общего бюджета не будет Европейского Союза. Если монетарный союз падет, то сможет выжить лишь небольшая часть общего рынка, действующих институтов и договоров. Тем самым будут перечеркнуты многие достижения европейской интеграции.

Конкретные последствия пока не очень ясны, однако в том, что они будут негативными и значительными, сомневаться едва ли приходится. Большинство согласно, что разъединение привело бы к огромным расходам. Более того, есть мнение, что если бы ЕС не существовало, то на границах государств уже имела бы место мобилизация войск.

Подобные угрозы позволяют полагать, что идея единой Европы, несмотря на сегодняшние трудности, все же сохранит свое значение, и краха еврозоны — и тем более распада ЕС — не случится. В то же время очевидно, что Европейский Союз будет иным.

Политолог Андрей ФЕДОРОВ, «Новая Европа»