Музеефикация, отмечает Астапович, — очень сложное дело, если подходить к ней научно. Она похожа на реставрацию тем, что не терпит подставного материала, а приемлет только аутентику.

«Если уже претендовать на то, чтобы делать музеефикацию Мирского замка, — отмечает Антон Астапович, — нужно было расшибиться, но добыть предметы, связанные с замком. Я понимаю, что это невозможно, поэтому не нужно было городить то, что нагорожено. Это фантазия и полная фальсификация. Нам демонстрируют в основном копии, которые имеют приблизительное отношение к региону и временному периоду. Нормальный человек, который видел европейские музеи, не воспринимает то, что показывают посетителям в Мире. Меня тошнит от благоустройства вокруг замка и от музейной экспозиции. Это нечто страшное».

Однако каким образом нужно было поступить за неимением вещей, принадлежавших владельцам замка? По мнению Астаповича, необходимо было пойти путем экспонирования декора, аутентичных конструкций.

«Камины, лепнина, росписи на стенах — это уже экспонаты. Покои необходимо показывать такими, какими они являются и не насыщать левыми предметами интерьера — мебелью, картинами и гобеленчиками, не представляющими художественной ценности, а главное — не имеющими отношения к Миру и Несвижу. Несколько аутентичных предметов не играют роли в экспозиции, в которой намешаны экспонаты разных эпох и ценности. Однако если есть два аутентичных экспоната, выставлять необходимо только их. Не стоит губить государственные деньги, очень большие, к слову, на некачественную экспозицию», — считает Антон Астапович.

.